Доброхотова Маргарита Олеговна — кандидат медицинских наук, доцент кафедры лучевой диагностики стоматологического факультета
127206, Москва, ул. Вучетича, д. 9А
Margarita O. Dobrokhotova — Cand. of Sci. (Med.), Associate Professor of Radiology Department of faculty of Dentistry
127206, Vucheticha str., 9A
Лежнев Дмитрий Анатольевич — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой лучевой диагностики стоматологического факультета
127206, Москва, ул. Вучетича, д. 9А
Dmitry A. Lezhnev — Dr. of Sci. (Med.), Professor, Chef of Radiology Department of faculty of Dentistry
127206, Vucheticha str., 9A
Щиглик Александра Игоревна — ординатор
117997, Москва, ул. Большая Серпуховская, д. 27
Aleksandra I. Shchiglik — resident
117997, Moscow, Bolshaya Serpukhovskaya str., 27
Введение: Внутрикостный газ — это редкий, но значимый диагностический признак, преимущественно ассоциированный с эмфизематозным остеомиелитом (ЭО). Несмотря на описание подобных случаев в длинных трубчатых костях и позвоночнике, данные о поражении челюстно-лицевой области (ЧЛО) в литературе отсутствуют. Настоящее исследование направлено на изучение данной проблемы, поскольку наличие внутрикостного газа может указывать на присутствие особой микрофлоры и требовать иного терапевтического подхода.
Цель: Оценить частоту, рентгенологические особенности и клиническое значение симптома внутрикостного газа у пациентов с остеонекрозами ЧЛО.
Материалы и методы: В исследование было включено 93 пациента с диагнозом M86.6 «Другой хронический остеомиелит» ЧЛО, у которых отмечался остеонекроз различной этиологии (медикаментозный, постлучевой, пост-COVID-19). Всем пациентам была выполнена мультисрезовая компьютерная томография (МСКТ, Philips Incisive 64, Китай) ЧЛО в режиме dental с толщиной среза 0,67 мм. В ходе госпитализации перед назначением антибактериальной терапии проводился бактериологический посев экссудата или раневого содержимого с верификацией возбудителя и определением чувствительности к антибиотикам и антимикотикам.
Результаты: Среди всех включенных в исследование 93 пациентов внутрикостный газ был выявлен у 27 (29%) человек. Среди пациентов с медикаментозным остеонекрозом на фоне приема бисфосфонатов и/или деносумаба данный признак наблюдался в 25,3% случаев (19 пациентов), среди пациентов с постлучевым остеонекрозом — в 28,6% (4 пациента) случаев, среди лиц с постковидным остеонекрозом — в 100% случаев (4 пациента). Газ чаще был ассоциирован с Enterobacter cloacae (33,3%, 9 случаев), Klebsiella pneumoniae (25,9%, 7 случаев) и Escherichia coli (11,1%, 3 случая). У 96% (46 человек из 48) пациентов со стрептококковой инфекцией внутрикостный газ отсутствовал.
Обсуждение: Внутрикостный газ ассоциирован с ферментирующими бактериями (Enterobacter cloacae, Klebsiella pneumoniae, Escherichia coli), что подтверждается микробиологическими данными нашего исследования. При этом стрептококки и неферментирующие микроорганизмы (Acinetobacter, Pseudomonas) преимущественно не вызывают газообразования. Обнаружение газа на МСКТ — маркер ферментирующей микрофлоры и требует целенаправленной антибактериальной терапии.
Заключение: Внутрикостный газ — значимый рентгенологический симптом, встречающийся у 29% пациентов с остеонекрозами ЧЛО. При выявлении газа необходимо обязательное бактериологическое исследование с акцентом на выявление ферментирующих микроорганизмов, что изменяет тактику антибактериальной терапии.
Introduction: Intraosseous gas is a rare but significant radiological sign, primarily associated with emphysematous osteomyelitis (EO). Despite descriptions of similar cases in long bones and the spine, data on maxillofacial region (MFR) involvement are lacking in the literature. This study aims to address this gap, as the presence of intraosseous gas may indicate the presence of special pathogens and require a different therapeutic approach.
Objective: To evaluate the frequency, radiological features, and clinical significance of intraosseous gas in patients with MFR osteonecrosis.
Materials and methods: 93 patients diagnosed with M86.6 «Other chronic osteomyelitis» of the MFR with osteonecrosis of different etiology types (medication-related, post-radiation, post-COVID-19) were included in this study and were referred for multi-slice computed tomography (CT, Philips Incisive 64, China) using dental protocol with slice thickness 0.67 mm. During hospitalization a bacteriological examination of exudate or wound contents was performed with verification of the pathogen and determination of sensitivity to antibiotics and antimycotics.
Results: Intraosseous gas was detected in 29% (27/93) of patients including: 100% (4 cases) — post-COVID-19 osteonecrosis (4 patients); 28.6% (4 cases) — post-radiation osteonecrosis (14 patients); 25.3% (19 cases) — medication-related osteonecrosis (75 patients) due to bisphosphonate and/or denosumab therapy. Gas was most frequently associated with Enterobacter cloacae (33.3%, 9 cases), Klebsiella pneumoniae (25.9%, 7), and Escherichia coli (11.1%, 3). In 96% (46/48) of patients with streptococci, the intraosseous gas was absent.
Discussion: Key finding: Intraosseous gas is associated with fermenting bacteria (Enterobacter cloacae, Klebsiella pneumoniae, Escherichia coli), as confirmed by microbiological data in our study. In contrast, streptococci and non-fermenting microorganisms (Acinetobacter, Pseudomonas) predominantly do not cause gas formation. Detection of gas on MSCT is a marker of fermenting microbiota and warrants targeted antibiotic therapy.
Conclusion: Intraosseous gas is a significant diagnostic criterion, observed in 29% of patients with MFR osteonecrosis. When the intraosseous gas is detected, mandatory bacteriological testing with a focus on fermenting bacteria is required for planning an antibiotic therapy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.