Лунева Татьяна Юрьевна – врач-рентгенолог кабинета компьютерной томографии отделения рентгеновской диагностики государственного бюджетного учреждения Ростовской области
344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3
Tatiana Yu. Luneva – Radiologist of the Computed Tomography Cabinet of the X-ray Diagnostics Department, State-Financed Institution of Rostov Region
Rostov-on-Don, 70/3 Dolomanovsky Pereulok Street
Лужанский Даниил Сергеевич – врач по рентгенэндоваскулярным методам диагностики и лечения государственного бюджетного учреждения Ростовской области
344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3
Daniil S. Luzhanskiy – Medical Specialist in X-ray Endovascular Methods of Diagnostics and Treatment, State-Financed Institution of Rostov Region
Rostov-on-Don, 70/3 Dolomanovsky Pereulok Street
Волконская Наталья Бориславовна – заведующий отделением рентгеновской диагностики государственного бюджетного учреждения Ростовской области
344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3
Natalya B. Volkonskaya – Head of the X-ray Diagnostics Department, State-Financed Institution of Rostov Region
Rostov-on-Don, 70/3 Dolomanovsky Pereulok Street
Пакус Сергей Михайлович — кандидат медицинских наук, заведующий отделением онкоурологии государственного бюджетного учреждения Ростовской области
344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3
Sergey M. Pakus – Cand. of Sci. (Med.), Head of urologic oncology department, State-Financed Institution of Rostov Region
Rostov-on-Don, 70/3 Dolomanovsky Pereulok Street
Абоян Игорь Артемович – доктор медицинских наук, профессор, главный врач государственного бюджетного учреждения Ростовской области
344011, Ростов-на-Дону, пер. Доломановский, д. 70/3
Igor A. Aboyan – Dr. of Sci. (Med.), Professor, Chief Medical Officer, State-Financed Institution of Rostov Region
Rostov-on-Don, 70/3 Dolomanovsky Pereulok Street
Капустин Владимир Викторович – доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры лучевой диагностики с курсом радиологии Медико-биологического университета инноваций и непрерывного образования федерального государственного бюджетного учреждения
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Vladimir V. Kapustin – Dr. of Sci. (Med.), Assistant Professor, Chair professor of diagnostic radiology and roentgenology at the Medical and Bilogical Innovations and Continuous Education University under the Federal State Budget-funded Institution State Scientific Center of Russian Federation
Moscow, 23, Marshal Novikov str.
Введение: Современное хирургическое лечение локализованного почечно-клеточного рака (ПКР) ориентировано на органосохраняющие методы, включая абляционные технологии (радиочастотную, микроволновую абляцию и криоабляцию). Несмотря на безопасность абляционных методов, остается риск неполной абляции и локальных рецидивов опухолей почек, что требует эффективных инструментов ранней диагностики. Перфузионная компьютерная томография (КТП) предоставляет возможность количественной оценки микроциркуляции в зоне абляции и выявления сохраненной васкуляризации.
Цель: Анализ возможностей КТП для оценки лечебного эффекта криоабляции опухолей почек в раннем и отдаленном послеоперационном периодах.
Материалы и методы: В исследовании проанализированы данные стандартной мультифазной компьютерной томографии (Ст-КТ) и КТП у 40 пациентов с почечно-клеточным раком в возрасте 36–76 лет до, на 5–7-й день и через 3 месяца после криоабляции. По результатам КТ у 37 пациентов определялась полная абляция опухолевого узла, у 3 пациентов – неполная. Оценивались показатели артериального кровотока (AF), объема кровотока (BV) и проницаемости сосудистой стенки (CL) в зоне опухоли.
Результаты: В группе пациентов с полной криоабляцией (n=37) выявлено статистически значимое снижение максимальной КТ-плотности и перфузионных показателей (BV, AF, CL) опухоли на 5–7-й день и через 3 месяца после процедуры, отражающее ишемические изменения и регресс опухолевой ткани. У пациентов с неполной абляцией опухоли в раннем послеоперационном периоде визуализировались участки гиперперфузии в зоне криодеструкции и отмечалось незначительное снижение максимальных денситометрических значений (HU) и перфузионных показателей (BV, AF, CL) в опухолевом узле. При динамическом наблюдении через 3 месяца (n=2) выявлялись увеличение плотности и дальнейший рост перфузионных параметров в остаточной опухоли, что свидетельствовало о сохранении ангиогенеза.
Обсуждение: Результаты проведенного исследования согласуются с работами других авторов и подтверждают, что КТП может служить дополнительной методикой мониторинга после криоабляции опухолей почек. Снижение показателей КТП в зоне криоабляции свидетельствовало о полной деструкции опухолевого узла, в то время как повышение значений КТП в локальных участках постоперационной области указывало на сохранение жизнеспособных опухолевых клеток и служило индикатором их активности, что выражалось в наличии остаточной опухоли.
Заключение: КТ-перфузия позволяет оценить лечебный эффект криоабляции на раннем послеоперационном этапе за счет оценки изменения количественных характеристик микроциркуляторного русла в солидном компоненте опухоли почки.
Introduction: Modern surgical treatment of localized renal cell carcinoma (RCC) is focused on organ-preserving methods, including ablative technologies (radiofrequency ablation, microwave ablation, and cryoablation). Despite the safety of ablative methods, the risk of incomplete ablation and local recurrence of kidney tumors remains, necessitating effective tools for early diagnosis. Perfusion computed tomography (CTP) offers the possibility of quantitative assessment of microcirculation in the ablation zone and detection of preserved vascularization.
Objective: To analyze the potential of CTP for assessing the treatment effect of renal tumor cryoablation in the early and longterm postoperative periods.
Materials and methods: The study analyzed data from standard multiphase computed tomography (Std-CT) and CTP of 40 patients with renal cell carcinoma aged 36–76 years before, on days 5–7, and 3 months after cryoablation. Based on CT results, 37 patients were determined to have complete ablation of the tumor node, and 3 patients had incomplete ablation. Arterial flow (AF), blood volume (BV), and vascular wall permeability (CL) in the tumor area were assessed.
Results: In the group of patients with complete cryoablation (n=37), a statistically significant decrease in maximum CT density and perfusion parameters (BV, AF, CL) of the tumor was revealed on days 5–7 and 3 months after the procedure, reflecting ischemic changes and regression of tumor tissue. In patients with incomplete tumor ablation in the early postoperative period, areas of hyperperfusion in the cryodestruction zone were visualized, and a slight decrease in maximum densitometric values (HU) and perfusion parameters (BV, AF, CL) in the tumor node was noted. During follow-up at 3 months (n=2), an increase in density and a further rise in perfusion parameters in the residual tumor were detected, indicating preserved angiogenesis.
Discussion: The results of this study are consistent with the works of other authors and confirm that CTP can serve as an additional technique for monitoring after renal tumor cryoablation. A decrease in CTP parameters in the cryoablation zone indicated complete destruction of the tumor node, while an increase in CTP values in local areas of the postoperative region indicated the preservation of viable tumor cells and served as an indicator of their activity, which was expressed in the presence of residual tumor.
Conclusion: CT perfusion allows for assessing the treatment effect of cryoablation in the early postoperative period by evaluating changes in the quantitative characteristics of the microcirculatory bed in the solid component of the kidney tumor.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.