Савченков Юрий Николаевич - кандидат медицинских наук, ассистент кафедры лучевой диагностики с курсом радиологии Медико-биологического университета инноваций и непрерывного образования ; заведующий отделением лучевой диагностики
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23; 109263, Москва, ул. Шкулева, д. 4
Yury N. Savchenkov - Cand. of Sci. (Med.), assistant of the Dept of Radiation Diagnostics with a course in Radiology Diagnostics at the Medical and Biological University of Innovation and Continuing Education ; Head of the Dept of Radiation Diagnostics
109263, Moscow, Shkuleva str., 4
Труфанов Геннадий Евгеньевич - доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник НИО лучевой диагностики, заведующий кафедрой лучевой диагностики и медицинской визуализации с клиникой
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2
Gennadiy E. Trufanov - Dr. of Sci. (Med.), Professor, Chief Researcher of the Research Institute of Radiation Diagnostics, Head of the Dept of Radiation Diagnostics and Medical Imaging with the clinic
197341, St. Petersburg, Akkuratova str., 2
Фокин Владимир Александрович - доктор медицинских наук, профессор кафедры лучевой диагностики и медицинской визуализации с клиникой Института медицинского образования
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2
Vladimir A. Fokin - Dr. of Sci. (Med.), Professor of the Dept of Radiation Diagnostics and Medical Imaging with the clinic
197341, St. Petersburg, Akkuratova str., 2
Ионова Елена Александровна - доктор медицинских наук, заведующий кафедрой лучевой диагностики с курсом радиологии Медико-биологического университета инноваций и непрерывного образования ф
123098, Москва, ул. Маршала Новикова, д. 23
Elena A. Ionova - Dr. of Sci. (Med.), Professor, Head of the Dept of Radiation Diagnostics with a course in Radiology Diagnostics at the Medical and Biological University of Innovation and Continuing Education
123098, Moscow, Marshala Novikova str., 23
Савченкова Алина Петровна - врач-рентгенолог
127051, Москва, ул. Петровка, д. 24, стр. 1
Alina P. Savchenkova - radiologist
127051, Moscow, Petrovka str., 24, building 1
Просиков Валентин Андреевич - врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики
109263, Москва, ул. Шкулева, д. 4
Valentin A. Prosikov - radiologist at the Dept of Radiation Diagnostics
109263, Moscow, Shkuleva str., 4
Аракелов Сергей Эрнестович - доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой семейной медицины с курсом паллиативной медицинской помощи; главный врач
109263, Москва, ул. Шкулева, д. 4
Sergey E. Arakelov - Dr. of Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of Family Medicine with a Palliative Care Course ; Chief Physician
109263, Moscow, Shkuleva str., 4
ВВЕДЕНИЕ: Цирроз печени является конечной стадией хронических заболеваний печени и сопровождается развитием портальной гипертензии, что приводит к изменению количественных магнитно-резонансных (МР)-показателей печени и селезенки. Неинвазивные методики, включая нативное Т1-картирование и расчет фракции внеклеточного объема (ФВО), рассматриваются как перспективные инструменты стратификации тяжести заболевания, однако их сравнительная диагностическая эффективность при распределении пациентов по классам шкалы оценки тяжести и компенсации цирроза Чайлд-Пью изучена недостаточно.
ЦЕЛЬ: Оценить и сравнить диагностическую эффективность нативного Т1-картирования и ФВО печени и селезенки при стратификации цирроза печени по классам шкалы оценки тяжести и компенсации цирроза Чайлд-Пью.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: Ретроспективное исследование включало обследование 50 пациентов с подтвержденным циррозом печени, которым выполнена мультипараметрическая магнитно-резонансная томография (МРТ) с нативным Т1-картированием (протоколы MOLLI 4(1)3(1)2 и 5(3)3) и расчетом ФВО печени и селезенки. Пациентов стратифицировали по классам Чайлд-Пью: A (n=31), B (n=13), C (n=6).
Статистика: Проведен межгрупповой анализ (критерии Крускала–Уоллиса, Манна–Уитни с поправкой Бенджамини-Хохберга, FDR), корреляционный анализ Спирмена и ROC-анализ с расчетом площади под кривой (AUROC) и попарным сравнением кривых (тест Делонга).
РЕЗУЛЬТАТЫ: Выявлены статистически значимые межгрупповые различия для всех количественных МР-показателей (p≤0,002; FDR <0,05). ФВО печени продемонстрировала наивысшую дискриминационную способность (AUROC 1,000 — A vs C; 0,985 и 0,954 — A vs B; 0,986 — B vs C). Нативное Т1-картирование печени характеризовалось умеренной эффективностью (AUROC 0,728–0,893). Нативное Т1-картирование селезенки показало более низкие и вариабельные значения AUROC (0,436–0,857). ФВО селезенки уступала ФВО печени по диагностической эффективности (AUROC 0,812–0,971). Наиболее сильная корреляция с суммарным баллом по шкале Чайлд-Пью отмечена для ФВО печени (r 0,879–0,892; p<0,001).
ОБСУЖДЕНИЕ: Полученные данные отражают более высокую специфичность ФВО печени по сравнению с интегральными показателями нативного Т1-картирования в отношении функциональной тяжести цирроза печени по шкале Чайлд-Пью. ФВО селезенки преимущественно характеризует гемодинамические проявления портальной гипертензии и менее тесно связана с нарастанием печеночно-клеточной недостаточности.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ФВО печени является наиболее точным и информативным количественным МР-показателем при стратификации цирроза по классам шкалы Чайлд-Пью, превосходя по диагностической ценности Т1-картирование печени, ФВО селезенки и Т1-картирование селезенки.
INTRODUCTION: Liver cirrhosis represents the end stage of chronic liver diseases and is associated with the development of portal hypertension, leading to alterations in quantitative magnetic resonance (MR) parameters of the liver and spleen. Noninvasive techniques, including native T1 mapping and extracellular volume fraction (ECV) calculation, are considered promising tools for disease severity stratification; however, their comparative diagnostic performance in classifying patients according to the Child-Pugh grading system remains insufficiently investigated.
OBJECTIVE: To evaluate and compare the diagnostic performance of native T1 mapping and liver and splenic extracellular volume fraction for stratifying liver cirrhosis according to Child-Pugh classes.
MATERIALS AND METHODS: This retrospective study included 50 patients with confirmed liver cirrhosis who underwent multiparametric magnetic resonance imaging (MRI) with native T1 mapping (MOLLI 4(1)3(1)2 and 5(3)3 protocols) and calculation of liver and spleen extracellular volume fraction (ECV). Patients were stratified according to Child-Pugh classes: A (n=31), B (n=13), and C (n=6).
Statistics: Intergroup analysis was performed using the Kruskal-Wallis and Mann-Whitney tests with Benjamini-Hochberg correction (FDR), along with Spearman correlation analysis and ROC analysis with calculation of the area under the curve (AUROC) and pairwise comparison of ROC curves using the DeLong test.
RESULTS: Statistically significant intergroup differences were observed for all quantitative MRI parameters (p≤0.002; FDR <0.05). Liver extracellular volume fraction (ECV) demonstrated the highest discriminative performance (AUROC 1.000 for A vs C; 0.985 and 0.954 for A vs B; 0.986 for B vs C). Native liver T1 mapping showed moderate diagnostic efficiency (AUROC 0.728–0.893). Native spleen T1 mapping yielded lower and more variable AUROC values (0.436–0.857). Spleen ECV was inferior to liver ECV in diagnostic performance (AUROC 0.812–0.971). The strongest correlation with the total Child-Pugh score was observed for liver ECV (r 0.879–0.892; p<0.001).
DISCUSSION: The findings indicate higher specificity of liver ECV compared with integral native T1 mapping parameters in reflecting the functional severity of cirrhosis according to the Child-Pugh classification. Spleen ECV primarily reflects hemodynamic manifestations of portal hypertension and is less closely associated with progression of hepatocellular insufficiency.
CONCLUSION: Liver ECV is the most accurate and informative quantitative MR parameter for stratifying cirrhosis according to Child-Pugh classes, outperforming native liver T1 mapping, spleen ECV, and spleen T1 mapping in diagnostic value.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.