Буровик Илья Александрович — кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник научного отделения диагностической и интервенционной радиологии, заведующий отделением лучевой диагностики; ассистент кафедры онкологии
197758, Санкт-Петербург, п. Песочный, Ленинградская ул., д. 68
Ilya А. Burovik — Cand. of Sci. (Med.), senior researcher of the scientific department of diagnostic and interventional radiology, head of the department of radiology
174644, Russia, St. Petersburg, Pesochny village, Leningradskaya street, 68
Прохоров Георгий Георгиевич — доктор медицинских наук, профессор, ведущий научный сотрудник научного отделения общей онкологии и урологии
197758, Санкт-Петербург, п. Песочный, Ленинградская ул., д. 68
Georgy G. Prokhorov — Dr. of Sci. (Med.), professor, leading researcher of the scientific department of general oncology
174644, Russia, St. Petersburg, Pesochny village, Leningradskaya street, 68
Багненко Сергей Сергеевич — доктор медицинских наук, доцент, заместитель директора; профессор кафедры современных методов диагностики и радиолучевой терапии
197758, Санкт-Петербург, п. Песочный, Ленинградская ул., д. 68
Sergey S. Bagnenko — Dr. of Sci. (Med.), docent, associate Director
174644, Russia, St. Petersburg, Pesochny village, Leningradskaya street, 68
Архицкая Анна Андреевна — младший научный сотрудник научного отделения общей онкологии и урологии; заведующий отделением Центра амбулаторной онкологической помощи г. Тихвин
Санкт-Петербург, п. Песочный, Ленинградская ул., д. 68
Anna A. Arkhitskaya — junior researcher of the scientific department of general oncology
St. Petersburg, Pesochny village, Leningradskaya street, 68
ВВЕДЕНИЕ: Чрескожная криоаблация (ЧКА) — способ миниинвазивного лечения больных с метастатическим поражением костей, применяемый в том числе при поражении позвонков. Позвоночник является одной из сложных анатомических зон для выполнения аблации в связи с риском механического и температурного повреждения спинного мозга и рядом расположенных структур.
ЦЕЛЬ: Рассмотрение методологических аспектов выполнения миниинвазивной чрескожной криоаблации при метастатическом поражении позвонков, уточнение и систематизация пункционных стереотаксических доступов.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ: Процедура криоаблации была выполнена 10 больным. Размеры метастатических очагов варьировали от 8 до 45 мм (34,6±9,7 мм). Позиционирование криозондов выполняли в последовательном режиме методом «свободной руки» или с применением роботизированной навигационной приставки к компьютерному томографу. Мониторинг процесса установки криозондов и аблации осуществляли с помощью мультисрезового компьютерного томографа. Число и диаметр криозондов определяли с учетом характеристик очага поражения; за одну процедуру использовали от 1 до 3 криозондов. Процедура ЧКА включала два цикла охлаждения до температуры –190°С с экспозицией 10 и 7 минут, с автоматическим удержанием температуры в заданных параметрах и непрерывным температурным мониторингом между циклами. После окончания аблации применяли режимы активного и пассивного оттаивания. Размеры ледяного шара оценивали при периодических КТ сканированиях с интервалом в 2–3 минуты.
РЕЗУЛЬТАТЫ: У двух пациентов без предшествующего болевого синдрома при использовании костовертебрального и трансфораминального доступов после процедуры развился болевой синдром 4–5 баллов по цифровой аналоговой шкале, потребовавший медикаментозной анальгетической коррекции с применением, в том числе, наркотических анальгетиков. У пациента в случае трансфораминального доступа болевой синдром полностью разрешился в течение 7 дней; во втором случае боль снизилась до 2 баллов, однако сохранялась на протяжении 3 недель. У 4 пациентов с предшествующим болевым синдромом после ЧКА было отмечено его снижение до 0–2 баллов. Данные изменения у 2 пациентов сохранялись на протяжении всего периода наблюдения (более 6 месяцев), у 2 больных эффект отмечался на протяжении 1 и 3 месяцев; возобновление боли было обусловлено местным прогрессированием опухолевого процесса. В целом локального опухолевого контроля удалось достичь у 7 пациентов (период наблюдения 6–14 месяцев). У 3 больных по данным контрольной КТ был установлен продолженный рост метастазов, при этом во всех этих клинических наблюдениях размеры очагов перед ЧКА превышали 4 см.
ОБСУЖДЕНИЕ: При ЧКА позвонков возможно применение широкого спектра пункционных доступов: транспедикулярного, костовертебрального, трансфораминального, заднелатерального и заднего. Выбор оптимального варианта зависит от отдела позвоночника и особенностей локализации, формы, размеров и структуры очага поражения.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: При проведении ЧКА метастатических очагов в грудном и поясничном отделах позвоночника могут быть применены большинство известных пункционных доступов. При краевой деструкции тела позвонка могут быть применены заднелатеральный (в грудном отделе) и задний (в поясничном отделе) пункционные доступы, при которых криозонд устанавливается паравертебрально, без непосредственной перфорации кости.
INTRODUCTION: Percutaneous cryoablation is a method of minimally invasive treatment of patients with metastatic bone lesions, which is also used for lesions of the vertebrae. The spine is one of the most difficult anatomical areas for ablation due to the risk of mechanical and thermal damage to the spinal cord and adjacent structures.
OBJECTIVE: Consideration of methodological aspects of performing minimally invasive percutaneous cryoablation in metastatic lesions of the vertebrae, clarification and systematization of puncture stereotaxic approaches.
MATERIALS AND METHODS: The cryoablation procedure was performed in 10 patients. The sizes of metastatic lesions varied from 8 to 45 mm (34.6±9.7 mm). Positioning of cryoprobes was performed in sequential mode using the «free hand» method or using a robotic navigation attachment to a CT scanner. The process of installing cryoprobes and ablation was monitored using a multislice computed tomograph. Number and diameter of cryoprobes determined taking into account the characteristics of the lesion; in one procedure used from 1 to 3 cryoprobes. The PCA procedure included two cooling cycles to a temperature of –190 four °C with an exposure of 10 and 7 minutes, with automatic temperature maintenance at the set parameters and continuous temperature monitoring between cycles. After the end of ablation, active and passive thawing modes were used. Dimensions ice ball was assessed at periodic CT scans with an interval of 2–3 minutes.
RESULTS: Two patients without previous pain syndrome using costovertebral and transforaminal approaches after the procedure developed a pain syndrome of 4–5 points on a digital analogue scale, which required medical analgesic correction using, among other things, narcotic analgesics. In a patient in the case of transforaminal access, the pain syndrome completely resolved within 7 days; in the second case, the pain decreased to 2 points, but persisted for 3 weeks. In 4 patients with previous pain syndrome after PCA, its decrease to 0–2 points was noted. These changes in 2 patients persisted throughout the entire observation period (more than 6 months), in 2 patients the effect was observed for 1 and 3 months; the resumption of pain was due to the local progression of the tumor process. In general, local tumor control was achieved in 7 patients (follow-up period 6–14 months). In 3 patients, according to the control CT scan, continued growth of metastases was established, while in all these clinical cases, the size of the foci before PCA exceeded 4 cm.
DISCUSSION: In PCA of the vertebrae, a wide range of puncture approaches can be used: transpedicular, costovertebral, transforaminal, posterolateral, and posterior. The choice of the optimal variant depends on the spine and the features of localization, shape, size and structure of the lesion.
CONCLUSION: When performing PCA of metastatic foci in the thoracic and lumbar spine, most of the known puncture approaches can be used. In case of marginal destruction of the vertebral body, posterolateral (in the thoracic region) and posterior (in the lumbar region) puncture approaches can be used, in which the cryoprobe is installed paravertebral, without direct perforation of the bone.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.